Развитие геномных и других технологий в косметическом уходе за кожей приводит к появлению продуктов, которые могут улучшить здоровье кожи.
На рубеже двадцатого века, когда ученые приближались к финишной черте проекта «Геном человека», филиал Нью-Йоркского университета под названием Lab21 решил применить технологию генетического секвенирования для ухода за кожей. Используя «ДНК-тест кожи», который выявляет мутации в пяти генах, компания заявила, что разработала индивидуальные средства по уходу за кожей, которые увлажняют, разглаживают и разглаживают морщины на лице любого человека. “Мы исключили догадки из уравнения ухода за кожей”, — заявил президент компании в пресс-релизе 2003 года. Высококлассные универмаги охотно подписались на это предложение. Молекулярная косметика для подростков, тоже пользуется большим спросом.
Генетики и дерматологи посмеялись над исследователями Lab21, заявив, что слишком мало известно о задействованных генах и о том, как активные ингредиенты крема могут восполнять генетические недостатки. Они оказались правы. Lab21 прекратила свое существование через несколько лет, но она была не последней косметической компанией, которая ухватилась за научные достижения.
У индустрии красоты была почти аллергия на науку
Заявления о научной эффективности современных средств по уходу за кожей настолько распространены, что у скептиков они вызывают недоумение. Но такие заявления не всегда были нормой: еще пару десятилетий назад “у индустрии красоты была почти аллергия на науку”, — говорит Барбара Гилкрест, дерматолог из Массачусетской больницы общего профиля в Бостоне. По ее словам, распространенное мнение состояло в том, что потребители боялись науки и не интересовались ею, поэтому компании не хотели, чтобы это слово ассоциировалось с их продуктами. Это отвращение начало рассеиваться с появлением геномики, которая не только произвела революцию в научных исследованиях, но и, как показал энтузиазм по поводу продукта Lab21, захватила воображение общественности. Конечно, чрезмерный интерес породил некоторую “довольно вопиющую лженауку”, отмечает Гилкрест. Но, несмотря на поток сомнительных утверждений, эта область, по ее словам, наконец-то выходит на более твердую научную почву, закладывая основу для создания формул, которые, возможно, смогут законным образом обратить вспять процесс старения кожи. Подбор уходовой косметики очень важен.
За последнее десятилетие косметические компании вложили значительные средства в молекулярные и геномные исследования того, что вызывает старение клеток кожи, в надежде точно определить способы вмешательства в этот процесс. Исследователи применяют эти инструменты с другой стороны, чтобы определить, улучшают ли уже доступные процедуры, которые, по-видимому, работают косметически, функциональные свойства кожи. “За прошедшие годы мы пришли к пониманию того, что нам следует по-настоящему глубоко изучать биологию процесса старения кожи и разрабатывать продукты, которые можно использовать для улучшения здоровья кожи”, — говорит молекулярный биолог Джей Тисман, работающий над косметическим брендом Olay в компании Procter & Gamble, производящей потребительские товары. “Это похоже на любую другую биологическую цель, к которой стремится фармацевтическая компания”.
Проверенные омолаживающие средства
Когда кожа стареет и подвергается воздействию ультрафиолета, коллаген — ключевой белок, поддерживающий эластичность и структурную целостность кожи, начинает разрушаться. В то же время клетки кожи, называемые дермальными фибробластами, которые в норме вырабатывают коллаген, становятся менее эффективными в этом процессе. Результатом являются морщины, дряблость и неравномерная пигментация. Первым веществом, которое было продемонстрировано для лечения морщин, был крем на основе производного витамина А под названием третиноин, изобретенный дерматологом Альбертом Клигманом, который также первым доказал, что ультрафиолетовое излучение вызывает появление морщин. Этот крем, продаваемый под названием Retin-A, был одобрен для лечения угревой сыпи в 1971 году, но вскоре приобрел репутацию средства от морщин, и врачи начали выписывать его без рецепта. Небольшое, но влиятельное клиническое исследование, проведенное в 1988 году, продемонстрировало его эффективность, вызвав у потребителей бешеный интерес к третиноину. “Это действительно открыло новые возможности для исследований, направленных на борьбу со старением кожи”, — говорит Севон Кан, дерматолог из Университета Джона Хопкинса в Балтиморе, штат Мэриленд. “До этого момента большинство врачей считали, что если кожа начинает обвисать, нужно пойти и найти хорошего пластического хирурга”.
Молекулярная косметика Ольги Ромашко пользуется огромным спросом. Обращайтесь!
С тех пор исследователи обнаружили, что крем с третиноином (и родственными ему соединениями) стимулирует выработку фибробластами проколлагена (предшественника коллагена) и поддерживает внеклеточный матрикс кожи, противодействуя некоторым разрушительным воздействиям ультрафиолета. Но как именно это происходит — и обращает ли это вспять процесс старения кожи — неизвестно. Энн Линн С. Чанг, дерматолог из медицинской школы Стэнфордского университета в Калифорнии, недавно приступил к реализации проекта по изучению того, как часто используемые средства для ухода за кожей местного применения, такие как третиноин, могут изменять экспрессию генов и другие молекулярные маркеры, и определить, действительно ли эти процедуры полезны для здоровья кожи, а не только для внешнего вида. Чанг надеется, что проект будет таким же продуктивным, как и проведенное ею пилотное исследование, в ходе которого изучалась эффективность другой широко используемой дерматологической процедуры под названием broadband light treatment (BBL)2.
Чтобы ввести BBL, врач проводит по коже человека палочкой, которая излучает высокоинтенсивный видимый и инфракрасный свет, в течение серии сеансов с интервалом в несколько недель. Этот метод был одобрен Управлением по контролю за продуктами и лекарствами США для лечения изменения цвета кожи; дерматологи также используют его для омоложения кожи. Чанг и ее коллеги обнаружили, что при воздействии BBL на людей, которые сильно пострадали от солнца, более половины генов, экспрессия которых была изменена с возрастом, восстанавливались до уровня экспрессии, аналогичного таковому в коже молодых людей.
В аналогичном ключе Фрэнк Ванг из Мичиганского университета в Анн—Арборе и его коллеги исследовали эффективность инъекций «дермальных наполнителей», в частности, содержащих гиалуроновую кислоту. Это природное вещество является ключевым компонентом внеклеточного матрикса. Исследователи кожи предположили, что инъекции таких наполнителей подтягивают дряблую кожу и разглаживают морщины просто за счет физического увеличения объема кожи, но группа Ванга обнаружила, что эффект гораздо глубже. Инъекции гиалуроновой кислоты повышают экспрессию генов и белков коллагена I типа (самого распространенного коллагена в коже человека) в течение четырех недель. В ходе дальнейших исследований они сообщили, что этот филлер, обеспечивая структурную поддержку внеклеточного матрикса, активирует клетки дермальных фибробластов и растягивает их. Это растяжение запускает сигнальный путь, который стимулирует кожу к увеличению выработки собственного коллагена. Поскольку новообразованный дермальный коллаген сохраняется в течение многих лет, процедура обеспечивает длительный эффект. “Это говорит нам о том, что фибробласты по своей природе не теряют своей функции с возрастом”, — говорит Ван.
Индивидуальный подход
Эти направления исследований указывают на биологические процессы старения, которые, по крайней мере, в некоторой степени обратимы. Выявление молекулярных сигналов, управляющих этими процессами, должно раскрыть подходы к разработке новых продуктов, говорит Чанг. Крупномасштабные генетические исследования начинают выявлять ключевые механизмы, участвующие в старении кожи, — подход, который давно известен в фармацевтической промышленности, но который совсем недавно проник в мир ухода за кожей и косметики. В ходе исследования, проведенного среди 428 долгожителей, было обнаружено, что мутации в 6 генах коррелируют с молодостью кожи. Но оказалось, что мутировавшие гены были не теми, которые связаны с долголетием. “Один из важных вариантов гена близок к гену, который находится в иммунных клетках верхнего слоя кожи”, — говорит Чанг. Это наблюдение позволяет предположить, что у людей с более молодой кожей иммунная реакция может отличаться от иммунной реакции других людей.
Чанг также сотрудничает с компанией по уходу за кожей Nu Skin, базирующейся в Прово, штат Юта, в выявлении признаков экспрессии генов в коже женщин, которые от природы выглядят более или менее молодо. Исследование, представленное на Ежегодной встрече Общества дерматологических исследований в мае, выявило несколько сотен отличающихся друг от друга генов, многие из которых участвуют в известных процессах старения.
Другие компании идут по тому же пути. Александра Кимболл, дерматолог из Массачусетской больницы общего профиля, сотрудничает с Procter & Gamble и активно участвует в реализации того, что Тисман называет “Манхэттенским проектом по старению кожи”. Кимбалл и ее коллеги изучили паттерны экспрессии генов в 3700 образцах, взятых в общей сложности у 225 афроамериканских и белых женщин в разные десятилетия их жизни, а также микробный состав, протеомы и метаболомы в меньшей подгруппе; они исследовали кожу на открытых участках тела, а также на обычно затененных участках.
На Всемирном конгрессе дерматологов в июне исследователи сообщили о различных моделях активности генов, характерных для каждого десятилетия, а также о характерных признаках экспрессии у людей, чья кожа стареет особенно хорошо или особенно плохо. Одно из выводов, сделанных в ходе исследования, заключается в том, что сроки и закономерности молекулярных изменений соответствуют широко известным возрастным изменениям — старение клеток начинает проявляться в 40 лет, а способность кожи поддерживать уровень влажности начинает снижаться в 50 лет. “Обладая этими данными, — говорит Кимбалл, — мы, безусловно, можем рассчитывать на то, что средства по уходу за кожей будут персонализированы для людей на десятилетия вперед”.
Категории: здоровье и красота.
